-Жаль, - огорчился Алексей. А то я только отходить начал от холода. Ну, а насчет моей бомжовской жизни, если интересуешься, то слушай. Видишь ли, я четыре года в тюрьме отсидел. Жена за это время другого себе хахаля завела. Так долго, видите ли, ждать не захотела. И это несмотря на то, что у нас с ней есть двое детей. Мать моя умерла, пока я еще на нарах сидел. А прописан я был у нее на квартире. При Советской власти, сам знаешь, как было. Пол года дома не живешь, выписывают. Так и ушла моя квартира к другому дяде. После заключения сразу к жене поехал, бутылку взял, думал как родного примет. Она мне дверь открыла, а за ней бугай розовощекий стоит и мой чемодан с вещами наготове держит. Я ей : «что же ты сучка, мол, мне еще в зоне ничего не сказала о таком сюрпризе?», а она мне : «расстраивать не хотела, мало ли, чего еще там с собою сделал бы».
Алексей замолчал задумчиво, уткнувшись взглядом в окно, пахнущее свежим, еще не крашеным подоконником.
-А сел за что? – не унимался Володя.
-В тот день мы по городу гуляли : я, жена и ее подруга, - не отрывая взгляда от окна, немного помолчав, продолжил Алексей. Недалеко от Плотинки (набережная реки Исеть) навстречу нам идут двое молодых парней. Оба, сам понимаешь, уже навеселе. Ну и начали к женщинам моим приставать. Один из них говорит : «Поделись бабой, тебе на одного- двоих многовато будет». И не спрашивая, хватает мою жену и волочет за собой. Та, естественно, в крик. Я ему : «оставь мою жену!» А второй мне с боку как заедет кулачищем, ну я и покатился в траву. А они, сволочи, уже и подружку жены лапают, целовать пытаются. Веришь, от такой наглости у меня в голове помутилось. Совершенно случайно тут же в траве я стальной прут увидел. Словом, долго не думал, подбежал сзади и пока они сопли пускали, каждому из них по башке надавал. Один, который мою жену пытался обнимать, сразу свалился. Второго учить благородству пришлось дважды. Как позже оказалось, обоим проломал головы. На мою беду один из них оказался сынком прокурора, а второй – директора крупного уральского завода. Не буду утомлять тебя рассказом, как меня взяли. Одно скажу, из потерпевшего перед судом я предстал почти что бандитом. Чего связи родительские только не делают! Вот и загремел под фанфары за злостное хулиганство. Показания жены и ее подружки к сведению никто всерьез не принял. Короче, дело обернули не в мою пользу. Сам знаешь! У них, у отцов города, и сила и власть! Куда нам до них, простым горожанам. Вот и представь себе теперь, каково мне на душе было в тот день, когда я жену увидел с этим кабелем. Сергей Есенин говорил по такому поводу так :
Да! Есть горькая правда земли
Подсмотрел я ребяческим оком :
Лижут в очередь кабели
Истекающую суку соком
Так чего ж мне ее ревновать,
Так чего ж мне болеть такому?
Наша жизнь – простыня да кровать,
Наша жизнь – поцелуй, да в омут.
Приоткрыв рот, Володя с интересом слушал, но Алексей уже закончил свою исповедь и потому молчал, крепко задумавшись о чем-то своем.
-Да, Леха, пообломала тебя жизнь… - прервал Володя затянувшуюся тишину. А про себя подумал : «Что окружает сейчас этого человека? Пустота и беспросветность. Человек без будущего, нравственно опустившийся мужик – ни больше, ни меньше. Жизнь не пожалела Алексея обойдясь с ним жестоко и сурово. Вон и на голове, вроде бы, пышная шевелюра, но к своим сорока шести, волосы сделались седыми. Тяжелые морщины пролегли паутиной вдоль лба. Взгляд, когда весел, когда тоскливо угрюм. Что скажет ему хозяин, то и сделает. Собачья жизнь. Захочет Титов – пожалеет, захочет – на улицу выгонит. Словом жи-и-знь! И у каждого разная….