Есенин
Сейчас Володька, погодь, я быстро – Алексей уверенно отлил в замусоленный от многих рук, немытый стакан грамм сто прозрачной жидкости и удовлетворенно поставив на стол 250-граммовую бутылку водки, именуемую еще в народе как «четвертушка», быстро осушил свою емкость.
-Ну вот, теперь можно и в подвал лезть. Тело почти разогрелось. Водичка внизу та еще… лед! И только! Не смотри, что конец августа, сейчас и сам убедишься в правоте моих слов. На Урале последний месяц лета – это уже осень!
Володя молча посмотрел вокруг себя, но кроме одиноко стоящей железной кровати, грубо сколоченного стола из досок, за которым сидит Алексей, грязного рванья-тряпья и аккуратно сложенных вдоль стены будущей комнаты десятка два хорошо просушенных брусков для строящегося двухэтажного коттеджа, больше ничего не увидел.
-Слушай, Леха, а чем же ты после «купания» вытираться будешь?
-Чем, чем… сам видишь, нечем! Вот скину эту жалкую одежонку, которую я нашел среди этих тряпок, и одену вновь свою пятнистую форму охранника, на этом и закончится все мое вытирание.
… Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубахе
Под иконами умирать…
Неожиданно прочитал по памяти четверостишье Алексей и подняв вверх указательный палец, сказал : Есенин! Хорошо сволочь писал, я много его стихов наизусть знаю.
-И все же не пойму я тебя, хотя ты и большой ценитель поэзии. В герои, что ли записаться хочешь, раз берешься выполнять такую работу? Удивленно пожал плечами Володя.
-Я, к примеру, согласился только потому, что по другому у Титова (директор частной охранной фирмы) зарплату не получить, у этого жадного нового русского, как в сталинском колхозе, нужно отрабатывать свои трудодни. А если не хочешь вкалывать на дядю – не получишь денег, жди, как говорит Титов, пока они появятся. Сейчас с зарплатой по всей России туго. Заводы простаивают, шахтеры бастуют, ну и т.п. Ну да Бог с ним! Я согласился на эту работу, да, но ведь я в длинных резиновых сапогах, и стоять буду только у входа в подвал, принимая от тебя мокрые доски… А ты, будешь находиться в этом подземелье по грудь в воде! Чувствуешь разницу?
-Чувствую, Володя, чувствую. Но все равно я не могу отказаться от этой работы, потому что полностью завишу от Титова. Дома нет, прописки нет, семьи нет, бабы тоже нет, попробуй, откажись! Я ведь сейчас бомж. Живу у него в офисе, как сторож – больше негде. Там теперь мой дом. Выгонит меня, куда пойду? Увидев удивленные глаза коллеги, Алексей усмехнулся.
-Чего глаза вытаращил, не знал небось мою историю? Впрочем, где же тебе знать, если ты работаешь у нас неполных три месяца. Алексей помолчал и затем продолжил.