-Легко сказать- не пей! А как еще можно расслабиться, чтобы успокоить нервы? Вот и я не знаю, почти торжествуя обвел он пьяными глазами наполовину заполненный зал. Ты вот пойми, я ведь еще недавно в армии по контракту служил, а ушел потому что мне уже сорок два года, а замечания приходилось выслушивать от сопляка-лейтенанта, который мне в сыновья годится. Ну, в общем, конечно, не только из-за этого.
-А в каком звании «тащил» службу? С интересом посмотрел я на Толика.
-Старшина я. И вот слушай дальше, но еще больше обиды у меня на нашего командира полка – Бойко осталось. Представляешь, у меня подошла очередь на четырехкомнатную квартиру. Я ведь свою жену взял с чужим ребенком, а потом заимел еще своих троих, так что сам понимаешь, каково мое положение, если учесть, что проживаю я с семьей в общежитии, так называемой коммуналке. Поверь мне, жизнь кажется мрачной, когда обитаешь с такой кучей людей в одной комнате и общей кухне на четыре семьи.
Так вот, слушай дальше. Через какое-то время подошла моя очередь на квартиру, и тут вызывает меня к себе командир полка и предлагает уступить четырехкомнатную квартиру какому-то полковнику, взамен предложив трехкомнатную. Ну, я дурак и согласился. Говорю, ладно, вы же знаете где я живу, если быстро получу жилье, согласен на данное предложение только бы выбраться из этой чертовой коммуналки. Ударили по рукам. А через месяц он опять меня вызывает к себе. Слушай Рукавишников, тут такие обстоятельства надвигаются, что трехкомнатную квартиру позарез нужно отдать боевому подполковнику, который недавно из Чечни приехал. Ты как смотришь на двухкомнатную квартиру? Мол, хоть завтра вселяйся. Я вновь соглашаюсь. Вы же знаете, говорю, где я обитаю, мне бы только из общаги выбраться. В общем снова согласился. А еще через месяц командир полка снова меня к себе зовет и уже предлагает однокомнатную квартиру. Мол, моя обещанная двухкомнатная квартира понадобилась еще для одного боевого офицера, на сей раз уже майора. Ну, сам понимаешь, не мне спорить с людьми, у которых большие звезды, сотрут ведь в порошок, в общем согласился я на вновь предложенный вариант. И вновь затишье. Никто ни про какую квартиру уже даже и не заикается. Короче запил я. А пить мне нельзя. Попал в госпиталь. Там взяли меня на обследование и главврач ужаснулся, когда узнал, что я службу несу с полуобрезанным желудком. Комиссовали меня быстро, невзирая на мои возражения. А командир полка и рад от меня избавится. Сразу подписал рапорт о моем увольнении. Одной заботой с плеч долой. И я его понимаю. К чему я ему такой в полку, вечно зримый укор его лукавству и коварному обману. После этого денег в семье стало еще меньше. Раньше, как открываешь холодильник, глаз радуется, забит едой до отказу. Со склада таскал, где мой земляк кладовщиком работал, все что хотел. А теперь, как обрезало. Жена моя получает мало, где-то пятьсот-шестьсот рублей. Да и сколько сейчас можно заработать дворником? Вот и рычит на меня постоянно из-за нехватки денег, отвыкла жить плохо. А тут еще недавно с приемным сыном поскандалил. Пьет безбожно, нигде не работает, от армии «закосил», словом тунеядец. Начал я его уму-разуму учить, а он мне вилкой в шею. Жена за милицией побежала. Он в бега. А еще через день, когда меня не было дома, он цветной телевизор «Samsung» пропил, я на его розыск в милицию заявление подал… Анатолий горестно махнул рукой и жадно припал к недопитому пол-литровому стакану.
-Да, Толя дал ты маху, если так легко согласился на замену своей одной законной квартиры на другую. К сожалению, итог печален. Чем ты думал, когда на все это соглашался, я не знаю, но только не о своих детях, которые растут быстро и сейчас остались фактически без своего жилья. Жаль мне тебя. Слабак ты, не имеющий собственного достоинства.
Анатолий, соглашаясь с моими доводами, покорно качнул головой, вытирая ладонью пьяные слезы.
А со мной через какое-то время начали происходить странные вещи. Непонятно почему, вдруг начала болеть голова, возможно от пива, возможно от отрицательной ауры исходившей от этого безвольного, слабого человека. Упало настроение. Будто неведомая чертовщина начала отбирать мои жизненные силы, подавляя организм, делая его вялым, немощным. Залпом, допив оставшееся пиво, я начал поспешно прощаться с нервирующим меня неудачником. Хотелось быстрее на воздух. На свежий воздух, где бы я мог вновь почувствовать облегчение и веру в собственные силы.
06. 2000 г.
- << Назад
- Вперёд