-Ну как же! «По щучьему велению», где главный герой – обыкновенный дурак и лентяй. Труд здесь воспринимается, как наказание, от которого избавляет только чудо. А сказка Пушкина о князе Гвидоне, где все живут на острове богато А почему? А потому, что у светлейшего есть волшебная белка, добывающая из орехов изумруды и золото.
Виктор Степанович нервно сплюнул в сторону. А что творится в российской глубинке? Всюду повальное пьянство. Что сделала водка с нашим генофондом – детьми? Врожденное слабоумие, внешнее уродство, перечислять не хочется. Одним Господь дает если не все, то многое. Другие на ладан дышат, так было и так всегда будет, ибо все мы разные. Никто не вправе изменить сей жизненный закон. Когда-то, давным давно, коммунисты пытались изменить мир всеообщим равноправием для всех. Семьдесят четыре года изменяли, да все как-то кособоко у них получалось. Одни имели путевки за границу, спец- магазины, спец- льготы, высокую карьеру, другие, спец- лагеря на Соловках, психбольницы (чтобы не имели собственного мнения), колбасу по два двадцать в длиннющих очередях и вечный, унижающий дефицит… Впрочем, у нынешней власти тоже не очень-то получается с хорошей жизнью для всех. Да и возможен ли рай для всех? Вопросы, вопросы на которые нет достойных ответов. И холодеет вдруг спина, когда вспоминаешь о вечном… В тот свой последний день, ты будешь жадно глотать остатки еще принадлежащего тебе воздуха и, наконец, поймешь, что в общем-то мало чего достиг в уходящей жизни. Ни дерева не посадил, ни дома не построил, ни сына не воспитал. Другие ухаживали за твоей кровинушкой, которую как скульптор ты создал и вылепил. Виктор Степанович быстро шел к трамвайной остановке, держа в голове холодную водочку, которую припас в холодильнике на выходные, да видать, не дожить поллитровке до субботы, «апосля» такой философии, какая пришла ему сейчас в голову. И все из-за этих чертовых баб, которые буквально растравили благородную душу Виктора по отечеству Степановича, своим благородством с одной стороны и бедностью с другой…
P.S.
Сидя почти в пустом трамвае, идущий на Вторчермет, Виктор Степанович смотрел опустевшими, полными слез глазами в немытое пыльное окно и неожиданно заговорил сам с собой шепотом и … стихами. Которые непринужденно рождались в его голове, хотя до этого он никогда не увлекался высоким слогом поэзии. И странное дело, у него получалось…
Жизнь уходит вместе с солнцем
И становится темно
Как проходят быстро годы
И на сердце тяжело
Что я сделал в этом мире?
Для чего я жил и рос?
Что любил, во что я верил?
Кому пользу я принес?
Вот остывшая, немая
Крадет луна мое тепло
А я и сам всовсем не знаю
Проснусь ли завтра всем на зло?
11.98 г.