Иногда бывали дни, когда к Марии Ивановне приходило сразу три-четыре клиента и чтобы не терять богатый улов, она впускала их к себе всех сразу. В одной из комнат располагались страждущие мужики, которые ели, пили, резались в карты и, конечно, не отказывали себе в небольшой утехе прислушиваться к скрипящим звукам в соседней комнате. Гости громко комментировали отдельные воображаемые сексуальные па и даже приветствовали того, кому удавалось своей страстью вырвать у возбужденной Марии Ивановны протяжный стон. Ну а если Мария Ивановна закатив к потолку глаза, громко кричала, все гости вставали из-за стола, подносили наполненные стаканы и пели «Многая лета» за героя сегодняшнего дня.
Но так вечно продолжаться не могло, всему приходит когда-то конец. Время брало свое, Мария Ивановна старела и не могла уже завлекать постоянных клиентов, а значит ухудшались и жизненные условия. К тому времени Сашке исполнилось восемнадцать
лет и Мария Ивановна решила женить своего непутевого оболтуса на дочери своей хорошей подруги. Как объясняла она своим знакомым : «может хоть пить меньше станет, а то ведь весь в отца-пьянчугу пошел, хулиган этакий. Да и за Иринкой надо бы начать присматривать, совсем от рук отбилась девка. Бывает, по три-четыре дня пропадает, где ее черт может носить, стерву такую?» - страшно ругалась Мария Ивановна, на чем свет кляня проклятую жизнь в государстве, которое плодило как под копирку, что инженеров партиями, что пьянчуг и проституток стаями. Когда Сашка узнал, какую судьбу ему готовит маманя, он стал поначалу упираться, но так как он был хулиганом слабодушным, то на первую же угрозу матери сдать его в психиатрическую больницу, нехотя кивнул пьяной головой. Свадьбу закатили по скромным социалистическим возможностям на тридцать человек в кругу своих близких. Сашка сидел с кислой физиономией возле невесты, долгое время пытаясь не смотреть в ее сторону, чтобы не портить себе аппетит, но эти настырные родственники все время кричали : «Горько!». Как будто он и сам не знает, что его жизнь сладостью и не пахнет. Но особенно старалась его сестра Ирка.
«Вот дура, я тебе это припомню» - зло смотрел на нее Сашка, но тем не менее честно приподнимался со своего места. Невеста все время жалась к Сашке и дышала ему в нос консервированной ставридой в томатном соусе. С тяжелым сердцем Сашка чмокал томатные губы и незаметно сплевывал в сторону.
…. …. …. ….
Прошел месяц после свадьбы, но Сашка ни разу не ложился в постель с молодой женой, спали порознь, если, конечно, не считать первой пьяной брачной ночи.
Однажды Мария Ивановна собрала семейный совет, пригласив на него и новоявленных родственников Сашкиной жены – отца и мать. К слову, таких же любителей выпить и погулять, как и сама Мария Ивановна.
-Вот, что я вам скажу, - начала Мария Ивановна, - жить на что-то надо, а мои тяжко заработанные сбережения тают быстро. Да и у вас, мои родственнички, я знаю, не густо в финансовом отношении, - обратилась Мария Ивановна с вступительным словом к Нине Петровне и Василию Васильевичу, родителям Сашкиной жены.
-Я предлагаю открыть у меня дом терпимости, и так как я уже стара до таких игрищ, есть мнение, что ты, моя милочка, должна поработать, - Мария Ивановна посмотрела на Нину Петровну. Не забывай, что ты на десять лет меня моложе!